Мучаемся и страдаем без сопричастности с такими же как мы. Конечно, человек давно уже не простое животное, хотя корни там, в физике организма. Мы научились входить в множество стай. Мы научились органично переключаться между ними. Дом. Работа. Группа по интересам. Психологи говорят разные идентичности. В разных группах мы занимаем разное положение. В стае у каждого свое положение. В стае господствует иерархия. Сущности человека необходимо признание. Мы ищем его в разных группах, в разных уровнях иерархии. Не знаю. Есть ли, например, у волков желание быть признанными? Получить привилегированноге положение - да. Похоже, что желание быть признанным чисто человеческое чувство. Очень умные и осознанные эти люди.
Но есть еще животные, которые живут, даже не в больших стадах, а в огромных сообществах. Муравейники. Ульи. В этих сообществах совершенно особенные взаимоотношения, своя психология. Психология роя.
Там у каждого свое, гинетически запрограммированное положение. У муравья нет странных желаний образовать свою группу по интересам, или пролезть вверх по иерархии. Физически, если ты муравей-солдат, то единственную функцию, которую ты приспособлен выполнять - это защита и охрана. Муравей солдат не только физически создан с огромными жвалами и силой, но и запрограммирован как солдат. Он никогда в нормальных условиях не будет строителем или муравьиной маткой.
То же самое у пчел. То же самое у термитов. Эти животные не могут жить ни в одиночестве, ни в ограниченном сообществе. Для них необходим огромный муравейник или улей, или термитник. Без него они гибнут. Для них важно размножение и образование огромного неограниченного сообщества с разграниченными функциями. Хотя, и у них, когда достигается какая-то критическая масса происходит деление роя и исход в другое место. Жрать что-то надо, а перенаселение суровая штука. Хотя понятие перенаселения для них довольно условное понятие. Есть термитники высотой в рост человека. Да и муравейники бывают внушительных размеров. Сколько там особей? Сотни тысяч? Миллионы? Сотни миллионов? В рое нет индивидуальностей. Только рой обладает своей индивидуальностью в целом.
А люди? Люди живут в городах. В больших городах. В больших человечниках.
Мы чувствуем себя плохо в больших городах. Человек, впервые попадая в мегаполис испытывает психологический шок от взаимодействием с этим многомиллионным человечником. Я думаю этот шок и проблемы он чувствует и в небольших городах, но там иллюзия небольшой стаи велика. В мегаполисе человек рождается в шоке. Шок перенаселенности - это наш тоннель реальности. Мы живем так.
В маленьких городах легко ограничить себя небольшим количеством подобных себе. В мегаполисах это невозможно. Можно ненадолго спрятаться где-нибудь, но неминуем выход в свет, выход в человечник. Туда, где будет плотный контакт с тысячами таких же как ты. Улицы, транспорт, даже места отдыха забиты безымянными человеками.
С одной стороны мы ищем себе подобных, свою стаю. С другой стороны, находим муравейник, рой. Неминуемо вторжение в личную зону. Близкий контакт с безымянной массой людей ужасен. Он чужд психике человека. Наше бессознательное защищает нас от этого насилия. Человек, либо в ужасе сбегает из мегаполиса, либо учится отключаться от восприятия толпы.
Посмотрите на людей в вагоне метро. У них пустые глаза. Не потому что эти люди тупые животные, потому что они научились отключаться от действительности. Это такой защитный механизм. Даже находясь в толпе, в которой упасть невозможно, потому что тебя подпирают плечи других, человек создает иллюзию одиночества. Отключение от реальности. Специфическое трансовое состояние. Там, внутри богатый, красочный мир чувств и переживаний. Снаружи трансовая маска безучастности происходящему. Иначе не выжить.
А еще можно спрятаться в личном авто. В нем ты становишься обладателем защищенного пространства. Бессознательно ни за что не хочется менять его на переполненные вагоны, автобусы, троллейбусы. В машине нет назойливой близости безликой толпы. Но все равно этого пространства мало, и нас бесят наглецы, которые вторгаются в "наши" полтора метра, нас угнетают бесконечные пробки... И еще настает момент, когда надо покинуть раковину авто и влиться в бесконечный поток людей...
К этому состоянию настолько привыкаешь, что попадая в настоящее одиночество испытываешь шок. Не нужно уже защищаться от толпы. Ее нет, но привычка осталась, и мы вновь и вновь ищем толпу, чтобы защищаться от нее. Так и живем в большом городе с изуродованной психикой. С психикой недомуравья, недопчелы. "Недо", потому что не можем смириться со соей тягой к признанию в своей стае. Потому что нам нужна стая, а не человечник. А еще претит быть человеком-уборщиком, человеком-программистом, человеком-воспитателем, .... человеком-специализированным-муравьем...
Хочется свободы. Мы, рожденные членами свободной стаи, живем по законам детерминированного муравейника. О какой экологии может идти речь?
Александр Бушмелев, Большой город, сентябрь 2009го